Меню

Ирония как троп простое сравнение



Тропы в русском языке. Таблица с примерами

В русском языке применяются языковые средства речи, например:

Основные виды тропов в русском языке

Троп (греч. tropos — поворот, оборот речи) — это слово или выражение, употребляемое в переносном значении для создания художественного образа и достижения большей выразительности.

Таблица тропов с примерами

Виды троп Определение Примеры
Метафора слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит сравнение неназванного предмета или явления с каким-либо другим на основании их общего признака.
  • Жужжало подобно пчеле;
  • Завертелся волчком;
  • Крутится как белка в колесе.
Метонимия

средство, в основе которого лежит замена одного слова другим на основе смежности

  • Фарфоровый кувшин — разолью кувшин;
  • Я съел уже три тарелки;
  • Его перо любовью дышит (А.С. Пушкин)
Синекдоха

это художественный троп, один из видов метонимии, который создается переносом наименования предмета с его части на целое и наоборот по признаку количественного между ними соотношения

  • Все флаги в гости будут к нам. (А.С. Пушкин)
  • Швед, русский колет, рубит, режет. (А.С. Пушкин)
  • И слышно было до рассвета, как ликовал француз. (М.Ю. Лермонтов)
Гипербола троп, основанный на чрезмерном преувеличении размера, силы, значения изображаемого явления
  • Я уже три часа тебя жду!
  • Сто лет не виделись;
  • Реки крови;
  • Море пшеницы.
Эпитет слово, определяющее предмет или явление и подчеркивающее какие-либо его свойства, качества, признаки
  • Красное солнышко садится за линию горизонта;
  • Горькая доля;
  • Красна девица;
Перифраз замена слова или группы слов, чтобы избежать повторения
  • Царя зверей (о льве);
  • Голубая планета (Земля);
  • Стальное полотно (железная дорога).
Аллегория

двуплановое употребление слова, выражения или целого текста в буквальном и переносном (иносказательном) смысле

  • Ты настоящий осел (о глупости);
  • Весы – правосудие;
  • Сердце – любовь.
Литота образное преуменьшение размеров, силы, красоты описываемого. Многие фразеологизмы основаны на литоте.
  • Мальчик с пальчик;
  • Силы как у комара;
  • Мужичок с ноготок.
Ирония употребление слова или оборота речи в противоположном значении, с целью насмешки
  • Всю жизнь об этом мечтал!
  • Люблю как собака палку;
  • Откуда, умная, бредешь ты, голова?

Стилистические фигуры

Стилистические фигуры (фигура речи) — особые зафиксированные стилистикой обороты речи, применяемые для усиления экспрессивности (выразительности) высказывания. Например к стилистическим фигурам относятся:

  • Инверсия — нарушение прямого порядка слов. Например: Тебя мы ждали долго.
  • Анафора — единоначатие. Например:

Берегите друг друга,
Добротой согревайте.
Берегите друг друга,
Обижать не давайте.

  • Градация — расположение синонимов по степени нарастания или ослабления признака. Например: Тишина накрывала, наваливалась, поглощала.
  • Эллипсис — пропуск какого-либо члена предложения, чаще сказуемого. Например: Мы села – в пепел, грады – в прах, В мечи – серпы и плуги.
  • Антитеза — стилистическая фигура контраста, сопоставление, противопоставление противоположных понятий. Например: Волос длинный — ум короткий.

Полный список стилистических фигур смотри в таблице с примерами

Источник

Понятие о тропах

В 2016/17 учебном году в «Творческой Мастерской Алкоры» мы будем изучать средства художественной выразительности, которые используются в поэзии, и даже проведем по данной теме новую учебную конкурсную серию под общим названием ТРОПЫ.

ТРОП — это слово или выражение, употребляемое в переносном значении для создания художественного образа и достижения большей выразительности.

К тропам относятся такие художественные приемы, как эпитет, сравнение, олицетворение, метафора, метонимия, иногда к ним относят гиперболы и литоты и ряд других выразительных средств. Ни одно художественное произведение не обходится без тропов. Поэтическое слово — многозначное; поэт создает образы, играя значениями и сочетаниями слов, используя окружение слова в тексте и его звучание, — все это составляет художественные возможности слова, которое является единственным инструментом поэта или писателя.

При создании ТРОПА слово ВСЕГДА ИСПОЛЬЗУЕТСЯ В ПЕРЕНОСНОМ ЗНАЧЕНИИ.

Познакомимся с самыми известными видами тропов.

ЭпИтет — это один из тропов, являющийся художественным, ОБРАЗНЫМ ОПРЕДЕЛЕНИЕМ.
В качестве эпитета могут выступать:

— прилагательные:
кроткий лик (С.Есенин);
эти бедные селенья, эта скудная природа…(Ф.Тютчев);
прозрачная дева (А.Блок);

— причастия:
край заброшенный (С.Есенин);
исступленный дракон (А.Блок);
взлет осиянный (М.Цветаева);

— существительные, иногда вместе с окружающим их контекстом:
Вот он, вождь без дружин (М.Цветаева);
Молодость моя! Моя голубка смуглая! (М.Цветаева).

Всякий эпитет отражает неповторимость восприятия мира автором, потому обязательно выражает какую-либо оценку и имеет субъективное значение: деревянная полка — это не эпитет, так здесь нет художественного определения, деревянное лицо — эпитет, выражающий впечатление говорящего о выражении лица собеседника, то есть создающий образ.

В художественном произведении эпитет может выполнять различные функции:
— образно охарактеризовать предмет: сияющие глаза, глаза-бриллианты;
— создать атмосферу, настроение: хмурое утро;
— передать отношение автора (рассказчика, лирического героя) к характеризуемому предмету: «Куда поскачет наш проказник?» (А.Пушкин);
— совмещать все предыдущие функции (как это бывает в большинстве случаев употребления эпитета).

Сравнение — это художественный прием (троп), при котором образ создается посредством сравнения одного объекта с другим.

Сравнение отличается от других художественных сопоставлений, например, уподоблений, тем, что всегда имеет строгий формальный признак: сравнительную конструкцию или оборот со сравнительными союзами КАК, БУДТО, СЛОВНО, ТОЧНО, КАК БУДТО и подобными. Выражения типа ОН БЫЛ ПОХОЖ НА… нельзя считать сравнением в качестве тропа.

«И стройных жниц короткие подолы, КАК ФЛАГИ В ПРАЗДНИК, по ветру летят» (А.Ахматова)

«Так образы изменчивых фантазий, бегущие, КАК В НЕБЕ ОБЛАКА, окаменев, живут потом века в отточенной и завершенной фразе». (В. Брюсов)

Авторы используют сравнение для раскрытия различных признаков явления или передачи своего отношения к чему-либо.

Олицетворение — художественный прием (троп), при котором неодушевленному предмету, явлению или понятию придаются ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СВОЙСТВА.

Олицетворение может использоваться узко, в одной строке, в небольшом фрагменте, но может быть приемом, на котором построено все произведение («Край ты мой заброшенный» С.Есенина, «Мама и убитый немцами вечер», «Скрипка и немножко нервно» В.Маяковского и др.). Олицетворение считается одним из видов метафоры (см. далее).

Задача олицетворения — соотнести изображаемый предмет с человеком, сделать его ближе читателю, образно постичь внутреннюю сущность предмета, скрытую от повседневности. Олицетворение является одним из древнейших образных средств искусства.

ГипЕрбола (преувеличение) — это прием, при котором образ создается посредством художественного преувеличения. Гиперболу не всегда включают в свод тропов, но по характеру использования слова в переносном значении для создания образа гипербола очень близка тропам.

» Любовь мою, как апостол во время оно, ПО ТЫСЯЧЕ ТЫСЯЧ разнесу дорог..» (В. Маяковский)

«И сосна ДО ЗВЕЗД достаёт». (О. Мандельштам)

Приемом, противоположным гиперболе по содержанию, является ЛИТОТА ( простота) — художественное преуменьшение. Литотой так же является определение какого-либо понятия или предмета путем отрицания противоположного:: «он неглупый», вместо «он умный», «это неплохо написано» вместо «это хорошо написано»

» Ваш шпиц — прелестный шпиц, НЕ БОЛЕЕ НАПЁРСТКА! Я гладил всё его; как шёлковая шёрстка!» (А.Грибоедов)

» И шествуя важно, в спокойствии чинном, лошадку ведёт под уздцы мужичок в больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах… А САМ С НОГОТОК!» (А.Некрасов)

Гипербола и литота позволяют автору показать читателю в утрированном виде самые характерные черты изображаемого предмета. Нередко гипербола и литота используются автором в ироническом ключе, раскрывая не просто характерные, но негативные, с авторской точки зрения, стороны предмета.

МетАфора (перенос) — вид так называемого сложного тропа, речевой оборот, при котором свойства одного явления (предмета, понятия) переносятся на другое. Метафора содержит скрытое сравнение, образное уподобление явлений с помощью использования переносного значения слов, то, с чем сравнивается предмет, лишь подразумевается автором. Недаром Аристотель говорил, что «слагать хорошие метафоры — значит подмечать сходство».

» Не жаль мне лет, растраченных напрасно, не жаль ДУШИ СИРЕНЕВУЮ ЦВЕТЬ. В саду ГОРИТ КОСТЕР РЯБИНЫ КРАСНОЙ, но никого не может он согреть». (С.Есенин)

«(. ) Исчезал сонный небосвод, опять ОДЕВАЛО ВЕСЬ МОРОЗНЫЙ МИР СИНИМ ШЕЛКОМ НЕБА, ПРОДЫРЯВЛЕННОГО ЧЕРНЫМ И ГУБИТЕЛЬНЫМ ХОБОТОМ ОРУДИЯ». (М.Булгаков )

МетонИмия ( переименовывать) — вид тропа: образное обозначение предмета по одному из его признаков, например: выпить две чашки кофе; радостный шепот; ведро расплескалось.

«Здесь БАРСТВО дикое, без чувства, без закона, ПРИСВОИЛО себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА. » (А.Пушкин)

«Вы здесь ВСТРЕТИТЕ БАКЕНБАРДЫ, единственные, пропущенные с необыкновенным и изумительным искусством под галстук (. ) Здесь ВЫ ВСТРЕТИТЕ УСЫ чудные, никаким пером, никакой кистью не изобразимые (. ) Здесь вы ВСТРЕТИТЕ ДАМСКИЕ РУКАВА на Невском проспекте! (. ) Здесь вы ВСТРЕТИТЕ УЛЫБКУ единственную, улыбку верх искусства, иногда такую, что можно растаять от удовольствия (. )»(Н.Гоголь)

«Читал охотно АПУЛЕЯ (вместо: книгу Апулея «Золотой осел» ) , а Цицерона не читал».(А.Пушкин)

» Гирей сидел, потупя взор, ЯНТАРЬ в устах его дымился (вместо «янтарная трубка») (А.Пушкин)

СинЕкдоха ( соотношение, дословно — «сопонимание») — троп, разновидность метонимии, стилистический приём, состоящий в том, что название общего переносится на частное. Реже — наоборот, с частного на общее.

«Вся школа высыпалась на улицу»; «Россия проиграла Уэльсу: 0-3»,

На использовании синекдохи строится выразительность речи в отрывке из поэмы А.Т.Твардовского «Василий Теркин»: «На восток, сквозь быт и копоть // Из одной тюрьмы глухой // По домам идет Европа // Пух перин над ней пургой // И на русского солдата //Брат-француз, британец-брат // Брат-поляк и все подряд // С дружбой будто виноватой // Но сердеч-ною глядят. » — здесь обобщенное наименование Европа употребляется вместо названия народов, населяющих европейские страны; един¬ственное число существительных «солдат», «брат-француз» и других заменяет их множественное число. Синекдоха усиливает экспрессию речи и придает ей глубокий обобщающий смысл.

«И слышно было до рассвета, как ликовал француз» (М. Лермонтов) — слово «француз» употребляется как на¬звание целого — «французы» (существительное в единственном числе используется вместо существительного во множественном числе)

» Все флаги в гости будут к нам (вместо «корабли» (А. Пушкин).

Определения некоторых тропов вызывают разногласия у литературоведов, поскольку границы между ними размыты. Так метафора, в сущности, почти неотличима от гиперболы (преувеличения), от синекдохи, от простого сравнения или олицетворения и уподобления. Во всех случаях присутствует перенесение смысла с одного слова на другое.

Общепринятой классификации тропов не существует. Примерный свод наиболее известных тропов включает такие приемы создания выразительных средств, как:

Эпитет
Сравнение
Олицетворение
Метафора
Метонимия
Синекдоха
Гипербола
Литота
Аллегория
Ирония
Каламбур
Пафос
Сарказм
Перифраз
Дисфемизм
Эвфемизм

О некоторых из них мы поговорим подробнее в процессе участия в отдельных конкурсах учебной серии «Тропы», а пока просто запомним новый термин:

ТРОП (оборот) — это риторическая фигура, слово или выражение, используемое в переносном значении с целью усилить образность языка, художественную выразительность речи. Тропы, помимо поэзии, широко используются в литературных прозаических произведениях, в ораторском искусстве и в повседневной речи.

Источник

Ирония как троп

Есть, наконец, еще один ряд иносказательных слов, в которых различные явления жизни отождествляются не по смежности или сходству, а по их к о н т р а с-т у. Такой вид иносказательных слов называется иро­нией.

Слово «ирония» уже применялось для обозначения насмешливого отношения к жизни. Такое отноше­ние, действительно, часто выражается посредством упо­требления слов в контрастном значении. Так, нарочито, как бы притворно (гр. eironeia — притворство), называя маленькое большим, глупое умным, безобразное краси­вым и т. п., люди выражают этим свое пренебрежитель­ное, насмешливое к ним отношение.

Но ироническое отношение к жизни может выражаться с помощью не только контрастных значений слов, но и без их употребления, хотя бы только интонацией речи. Поэтому не надо смешивать ироническое содержание высказываний с иронической словесной формой, с кон­трастной иносказательностью слов — с иронией как разно­видностью тропов.

По сравнению с метонимиями и метафорами сло­весные иронии гораздо реже встречаются в просторечии и литературной речи. И они всегда хорошо ощутимы в своей иносказательности, хотя также могут превратиться в речевой штамп.

Вот примеры словесных иронии в русской разговорной речи: «Ой, какой большой человек идет!» (о ребенке); «Пожалуйте в мой дворец!» (о маленькой комнате); «Едва ли кто польстится на такую красавицу»; «У него ума па­лата — и не то сделает!»; «Ваш рысак еле ноги двигает»; «Это дело обошлось мне в копеечку».

Простое сравнение

На сопоставлении явлений жизни по их сходству осно­вана не только метафора как вид словесной изобразитель­ности, но и другой ее вид — простое сравнение, ко­торое следует отличать от сравнений распространен­ных.

В метафорах, как отчасти и в других видах тропов, до сих пор живет, по крепчайшей исторической традиции общественного сознания, то непосредственное эмоцио-

нальное отождествление различных явлений действитель­ности, которое возникло в глубокой древности, на той ранней стадии жизни общества, когда у людей еще суще­ствовало первобытное синкретическое мировосприятие. На более поздних стадиях общественной жизни наряду с ним, в связи с развитием более рассудочного восприятия мира, стало возникать и более расчлененное сопоставление яв­лений, основанное на сознательном сравнении, — на сбли­жении одного познаваемого явления с другими для осмы­сления и оценки его существенных свойств.

Если рассмотреть с этой точки зрения то сопоставление явлений, которое словесно выражается в форме управ­ления одного существительного другим, стоящим в твори­тельном падеже («у него нос крючком», «он смотрит зве­рем»), то надо признать, что это, конечно, уже не мета­фора, а сравнение, но, очевидно, это ранняя ступень раз­вития сравнений, основанная на более непосредственном сопоставлении явлений жизни, нежели настоящие срав­нения, создаваемые словесно с помощью союзов «как», «словно», «будто», «точно». Вот, например, три различных образных выражения мысли: «на него свалилась лавина несчастий» (это метафора); «несчастья свалились на него лавиной» (это ранняя форма сравнения, переход метафо­ры в сравнение) и «несчастья свалились на него как лави­на» (это уже вполне сложившееся простое сравнение). В первом примере отождествляются слова «несчастья» и «лавина»; слово «лавина» является как бы определением к слову «несчастья». Во втором они мыслятся в непосред­ственной эмоциональной связи, но все-таки уже раздельно (слово «лавина» выступает как обстоятельство образа действия при сказуемом «свалились»). В третьем примере раздельность представлений более сильная и более рас­судочная; «как лавина» тоже обстоятельство при сказу­емом, но как бы образованное из придаточного предло­жения: «свалилась, как сваливается лавина».

Вероятно, сравнение в форме творительного падежа произошло, по своему содержанию, из древних поверий об «оборотничестве». На стадии первобытного идеологи­ческого синкретизма, существовавшего в общественном сознании при родовом строе, люди верили, что человек может, в тех или иных условиях, превращаться в зверя, птицу или дерево — «оборачиваться» ими. В старинных русских народных сказках нередко встречаются такие сцены: герой ударяется о землю и оборачивается серым волком. В русской народной песне поется: «Вскинуся,

езброшуся горькой пташечкой || Полечу я, горькая, в ма­менькин садок. » В этих примерах очевидно порождение самой грамматической формы образной речи определен­ным фантастическим содержанием. Позднее такое содер­жание потеряло свое значение в общественном сознании, но порожденная им форма сохранилась как наиболее непосредственная и, вероятно, более ранняя разновидность сравнений. Она стала средством словесной изобразитель­ности и выразительности.

Примеры сравнений в творительном падеже, распро­страненных в разговорной и литературной речи, — «ноги дугой», «волосы копной», «хвост трубой», «запел соловь­ем», «слезы льются ручьем», «мысль мелькнула молнией», «любовь вспыхнула пламенем» и т. п.

Не менее распространены и простые сравнения, постро­енные с помощью союзов: «труслив как заяц», «кроток как голубь», «смирен как овца», «гол как сокол», «красен как рак», «глуп как пробка», «дрожит как осиновый лист», «встал как пень», «дождь льет как из ведра» и т. п.

ИНОСКАЗАТЕЛЬНОСТЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ

Различные виды тропов и простых сравнений жили и живут веками в разговорной, а также и в нехудожествен­ной литературной речи. Они или совсем не осознаются говорящими и пишущими в своем изобразительно-ино­сказательном значении, или же осознаются ими слабо.

Художественная речь значительно отличается в этом отношении от практической разговорной и нехудожествен­ной литературной речи. Словесное искусство придает традиционным формам иносказательности слов ощутимую семантическую значимость.

Выражая идейно-эмоциональную направленность своих произведений, писатели в большинстве случаев не огра­ничиваются подбором слов в их номинативном значении, не довольствуются часто и лексической выразительностью слов в их корневых значениях, суффиксах и приставках. Стремясь придать своей речи еще более ощутимую, дей­ственную экспрессивность, они, исходя из традиционных форм словесной иносказательности, развивают их, обнов­ляя старую и применяя новую иносказательность слов и оборотов. В речевом контексте произведения они создают тем самым новые эмоционально-изобразительные оттенки значения слов, выступают творцами оригинального художе­ственно-речевого строя. Это относится к писателям-про-

заикам, но в еще большей мере — к писателям-стихо­творцам. Стихотворная речь обычно бывает более изощ­ренно организованной по сравнению с прозаической.

В зависимости от особенностей творческого мышления писателей, от идейного содержания произведений ино­сказательность их художественной речи совершенно раз­лична.

Например, творческое мышление поэтов русского классицизма с их гражданско-моралистическими идеалами отличалось значительной степенью рационализма, рассудо­чности. Отсюда в семантике их произведений преобла­дают метонимические принципы иносказательно­сти. Дело в том, что в связывании представлений о жизнен­ных явлениях по их смежности, лежащей в основе всех видов метонимий, в большей мере проявляется умствен­ная, а не эмоциональная активность человеческого соз­нания.

Так, для стихотворений крупнейших поэтов русского классицизма характерно широкое применение разного ви­да синекдох: «Не швед ли мнил, что он главою, || Как Атлас, держит целой свет?»; «Что может собствен­ных Платонов || И быстрых разумом Невтонов (Ньюто­нов) || Российская земля рождать»; «Но требует к тому Россия || Искусством утвержденных рук» (Ломоносов); «Идет седая чародейка, || Косматым машет рукавом» (Державин).

Особое место занимали в их творчестве также метони­мии места: «Брега Невы руками плещут»; «Блажен­ство сел, градов ограда, || Коль ты полезна и красна!» (Ломоносов); «Ты Темзу в фижмы наряжаешь, || Хохол Варшаве раздуваешь»; «Вокруг вся область почивала, || Петрополъ с башнями дремал» (Державин); метонимии средства: «Се хощет лира восхищенна || Гласить вели­ки имена» (Ломоносов); «И все из своего пера || Блажен­ство смертным проливаешь» (Державин); метонимии признака: «Младенцы купно с сединою || Спешили следом за тобою» (Ломоносов); «Но где твой трон сияет в мире?»; «А ты спеши скорей, Голицын, || Принесть в свой дом с оливой лавр» (Державин).

Большое развитие получила в творчестве этих поэтов своеобразная разновидность метонимии принадлеж­ности, основанная на том, что различные явления при­роды или культуры обозначались именем тех античных богов, которые, по мифологическим представлениям древ­них греков и римлян, в этих явлениях воплощались или ими

ведали и управляли. Например: «В полях кровавых Марс страшился, || Свой меч в Петровых зря руках»; «И се Минерва ударяет || В верьхи Рифейски копнем» (Ломо­носов); «Борей на Осень хмурит брови || И Зиму с севера зовет»; «И как вертится всеминутно || Людской Фортуны колесо»; «Почто меня от Аполлона, || Меркурий! ты ведешь с собой?» (Державин).

Марс — бог войны — у Ломоносова становится ее ме­тонимическим обозначением; Минерва — богиня мудрости, науки — в приведенном примере — метонимическое обо­значение науки. Борей — иносказательный образ северного ветра, Фортуна — образ человеческой судьбы, Аполлон —бог и покровитель искусств, Меркурий — бог торговли также использованы для метонимического обозначения соответствующих понятий.

Очень значительны у названных поэтов такого рода иносказательные обороты: «Премудрость тамо зиждет храм. II Невежество пред ней бледнеет» (Ломоносов); или: «Где старость по миру не бродит? || Заслуга хлеб себе находит?» или: «Злость поверженна скрежещет, || Во узах ябеда трепещет» (Державин). Подобные словес­ные обороты, казалось бы, можно рассматривать как олицетворения отвлеченно осознанных свойств че­ловеческой жизни и, значит, как разновидность метафоры. Но правильнее, видимо, считать их обозначениями целого конкретного явления через отдельное отвлеченно осоз­нанное его свойство, т. е. полагать, что иносказательность таких оборотов основана все же на ассоциации по сме­жности, а не по сходству и представляет собой разно­видность метонимического словесного мышления. Будем называть такие обороты отвлеченной метони­мией 1 .

Нередки у Ломоносова и Державина и метонимиче-

‘ От отвлеченных метонимий следует отличать метафорические обороты речи, внешне на них похожие. Пример из русских поговорок: «Правда не тонет», «Лень раньше тебя родилась» и т. п. Выражение «Старость по миру не ходит» означает: старые люди не просят мило­стыни; выражение «Правда не тонет» значит: правдивые мысли (или добрые дела) надолго сохраняют о себе память. Вот еще пример по­добной метафоры из стихотворения Багрицкого «Смерть пионерки»: «Нас водила молодость // В сабельный поход,//Нас бросала молодость на кронштадтский лед». Различие иносказательности в этих примерах очевидно. «Старость» вместо «старые люди» — метонимия признака; «молодость», водившая людей в поход, — отвлеченно-олицетворяющая метафора.

ские эпитеты. Например: «Мы дерзкий взор врагов потупим, || На горды выи их наступим»; И в храбры руки днесь возьмите || Зелены ветви и цветы»; «С полнощных стран встает заря»; «Светило дневное блистает» (Ломо­носов); «Гремит музыка, слышны хоры || Вкруг лакомых твоих столов» (Державин). «Дерзки» не сами «вз.оры» врагов — они лишь выражают дерзость их стремлений; «храбры» не руки, а люди, ими действующие; «лакомы» не столы, а яства, на них стоящие, и т. д.

Таковы же у них и метонимические перифразы. Например: «Великая Петрова дщерь || Щедроты отчи превышает»; «Помысли, земнородных племя» (Ломоно­сов); «Певец весенних дней пернатый» (Державин).

Наконец, надо обратить внимание, особенно в стихах Державина, еще на один очень характерный семантиче­ский прием. Это своеобразный вид метафор, который, по своей отвлеченности, вполне гармонирует с общим метонимическим строем художественной речи. Например: «Друг честности и друг Минервы» или «Сын роскоши, про­хлад и нег, || Куда, Мещерский, ты сокрылся?». Дружба — тесный нравственный союз людей; выражение «друг честно­сти» или «друг Минервы» (мудрости) метафорически обо­значает нравственный союз человека с этими отвлеченно осознанными добродетелями, его крепкую причастность к ним. Сын воспитывается родителями; выражение «сын роскоши» отвлеченно, метафорически означает воспитание человека в роскоши и т. д.

В единстве этих семантических средств, почти всецело метонимических, лирика русских классицистов, при всей своей архаичности, — явление, несомненно, художественно изысканное и законченное. И в свое время оно было ори­гинальным и значительным вкладом в развитие националь­ного словесного искусства.

Прямым продолжателем стилистических традиций ли­рики классицизма был Пушкин, особенно в ранний период своего поэтического развития. В дальнейшем, при усво­ении гражданско-романтического пафоса творчества, а за­тем и реалистического принципа отражения жизни, он лишь отчасти преодолевал такие традиции.

Вот отдельные примеры из пушкинской поэзии: «От суеты столицы праздной, || От хладных прелестей Невы. »; «В печальной праздности я лиру забывал»; «Увы, куда ни брошу взор, || Везде бичи, везде железы»; «Здесь тяго­стный ярем до гроба все влекут»; «Падет преступная секира, || И се злодейская порфира || На галлах скованных

лежит»; «И слышит Клии страшный глас»; «Ленивый Пинда гражданин, || Свободы, Вакха верный сын»; «Друг Марса, Вакха и Венеры»; «Утешится безмолвная пе­чаль, || И резвая задумается радость»; «Встает купец, идет разносчик, || На биржу тянется извозчик»; «Все, чем для прихоти обильной || Торгует Лондон щепетильный»; «Я пью один и на брегах Невы || Меня друзья сегодня именуют»; «Партер и кресла, все кипит»; «Узрю ли рус­ской Терпсихоры || Душой исполненный полет?» «Британ­ской музы небылицы || Тревожат сон отроковицы».

Из сказанного, конечно, не следует, что в стихах поэ­тов классицизма и Пушкина метонимизм оказывается единственным видом иносказательности художественной речи. В ней также встречаются метафоры, но они не имеют ведущего значения, не определяют собой семантического строя произведений.

В начале XIX в. на смену поэзии, в основном мето­нимической по своему семантическому строю, появилась поэзия метафорическая. Она развивалась по пре­имуществу у тех поэтов-романтиков, которые тяготели к религиозно-моралистической и философско-идеалисти-ческой проблематике. Зачинателем ее был Жуковский в зрелый период своего творчества. У него были свои предшественники — поздний Херасков, Карамзин, но он впервые в истории русской поэзии создал изысканный и законченный метафорический строй стихотворной речи.

На первом месте у Жуковского стоят метафоры, пред­ставляющие собой романтические олицетворения явлений и процессов природы. Например: «Последний луч зари на башнях умирает..; || Все тихо; рощи спяг. О, тихое небес задумчивых светило. »; или: «Я знаю край! Там негой дышит лес»; «Уже утомившийся день || Склонился в багряные воды»; «И ветер улегся на спящих листах».

Еще значительнее у поэта метафоры, олицетворяющие чувства и душевные движения. Например: «Минувших дней очарованье, || Зачем опять воскресла ты? || Кто разбу­дил воспоминанье || И замолчавшие мечты?»; или «Сие шепнувшее душе воспоминанье. »; «Все необъятное в еди­ный вздох теснится, || и лишь молчание понятно говорит».

Немало у Жуковского метафор и более отвлечен­ного значения. Например: «Но в мире он минутный странник был»; «Сии столь яркие черты, || Легко их ловит мысль крылата»; или: «Страна, где я расцвел в тени уеди­ненья»; «Где вера в тишине святые слезы льет, || И мелан­холия печальная живет».

Очень часты у поэта также метафорические э п и т е -т ы: «Как сладко в тишине у брега струй плесканье»; «С сей очарованной мешаясь тишиною»; «С пленительным про­стившись ожиданьем. »; «Тогда постигну ход таинствен­ных небес» и т. п.

Продолжателями Жуковского в этом отношении были Тютчев и Фет. Последний внес в русскую поэзию очень оригинальные и смелые приемы метафоризма. Например: «Какие-то носятся звуки || И льнут к моему изголовью»; «И в воздухе за песней соловьиной || Разносится тревога и любовь»; «Но память былого || Все крадется в сердце тревожно»; «Но песня разлуки || Несбыточной дразнит любовью» и т. п.

Позднее русские поэты-символисты, по-своему развива­ющие романтические мотивы, обогатили поэтическую се­мантику еще более изысканным и сложным метафориче­ским выражением внутреннего мира. Например, Блок: «И ушла в синеватую даль. || Где кружилась над лесом печаль»; «В этом поезде тысячью жизней цвели || Боль разлуки, тревога любви»; «И мгновенно житейское ка­нет, || Словно в темную пропасть без дна, || И над про­пастью медленно встанет || Семицветной дугой тишина»; «И перья страуса склоненщле || В моем качаются моз­гу, || И очи синие бездонные || Цветут на дальнем бе­регу».

Своеобразную метафорическую палитру художествен­ной семантики являет ранняя поэзия Есенина. Она очень богата смелыми и утонченными метафорами, выражаю­щими восторженное и грустное любование природой. На­пример: «Кудрявый сумрак за горой || Рукою машет бело­снежной»; «А месяц будет плыть и плыть, || Роняя весла по озерам»; «Стережет голубую Русь || Старый клен на одной ноге»; «Отговорила роща золотая || Березовым, веселым языком». Но в поэзии Есенина не менее значи­тельны и такие метафоры, которые выражают пережива­ния через изображение природы. Например: «И душа моя, поле безбрежное, || Дышит запахом меда и роз»; «О моя утраченная свежесть, || Буйство глаз и половодье чувств»; «О Русь, малиновое поле, || И синь, упавшая в реку, || Люблю до радости и боли || Твою озерную тоску» и т. п.

Названные поэты обогатили русскую литературу новы­ми формами метафорической семантики, не существовав­шими до них ни в разговорной речи, ни в произведениях словесного искусства. Особенно следует остановиться на

такой разновидности этого рода словесной иносказатель­ности, как двучленная метафора.

Иносказательные слова и обороты вообще характе­ризуются тем, что в каждом из них одно слово заменя­ется другим по принципам сходства (смежности, контра­ста) обозначаемых ими явлений жизни. Так строятся обычные одночленные метафоры. Например, в выра­жении «лучи глаз» слово «лучи» означает лучистый, сияю­щий взгляд глаз, здесь «лучи» — одно из свойств взгляда.

Иное соотношение представлений и выражающих их слов в метафорическом обороте «звезды глаз». Лучистые по своему взгляду глаза по сходству отождествляются со «звездами», но «звезды» не одно из свойств «глаз», а сами «глаза» в их целостности. Здесь иносказательное обозначе­ние явления не заменяет прямого, а стоит с ним рядом в сло­весном контексте. Это — двучленная метафора в граммати­ческой форме родительного падежа. Еще примеры: «Того змея воспоминаний, || Того раскаянье грызет», «Телега жиз­ни»; «Его порой волшебной славы|| Манила дальняя звезда» (Пушкин); «Мы пьем из чаши бытия || С закрытыми оча­ми» (Лермонтов); «Ты, знающая дальней цели || Путево­дительный маяк» (Блок); «Клячу истории загоним» (Мая­ковский).

Нередко в двучленных метафорах явления отожде­ствляются по сходству еще более прямо и непосредствен­но. Тогда метафора тут же раскрывается в форме грам­матического «приложения». Например: «И пристань го­рестных сердецмогила» (Жуковский); «Ягненочек куд­рявый, месяц || Гуляет в голубой траве» (Есенин). Иногда члены такой метафоры синтаксически меняются местами. Например: «Вперед, мечта, мой верный вол» (Брюсов); «И следом за ними. солнце погналось, желтый жираф» (Маяковский).

Двучленные метафоры не надо смешивать с простыми сравнениями, и не только с «союзными», но и со сравнени­ями в творительном падеже. Так, у Есенина: «Взбрезжи, полночь, луны кувшин || Зачерпнуть молока берез» и «Ков­ригой хлебною под сводом || Надломлена твоя луна» — выражения, не одинаковые по своей семантической образ­ности. Метафорическое отождествление «луны» с «кувши­ном» в первом из них более непосредственно и эмоцио­нально образно, нежели сравнение «луны» с «ковригой» хлеба во втором.

В русской советской поэзии двучленные метафоры получили в дальнейшем большое распространение. Напри-

мер: «Все чаще думаю, || Не поставить ли лучше || Точку пули в своем конце» (Маяковский); «Разве хмурый твой вид передаст || Чувств твоих рудоносную залежь. Сердца тайно светящийся пласт» (Пастернак); «Свежак надры­вается. Прет на рожон || Азовского моря корыто» (Багриц­кий); «Но «Яблочко»-песню || Играл эскадрон || Смычками страданий || На скрипках времен» (Светлов).

Приведенные примеры на метафоризм поэтической семантики взяты из стихотворений и поэм. Однако и идей­но-эмоциональная направленность прозаических произве­дений часто создает ощутимость метафоричности худо­жественной речи. Очень богата ею проза Тургенева. На­пример: «. Я вдруг почувствовал тайное беспокойство на сердце. поднял глаза к небу, но и в небе не было покоя: испещренное звездами, оно все шевелилось, двигалось, со­дрогалось. тревожное оживление мне чудилось повсю­ду — и тревога росла во мне самом».

Подобный же пример из романа Горького «Мать»: «Павел махнул знаменем, оно распласталось в воздухе и поплыло вперед, озаренное солнцем, красно и широко улыбаясь. И народ бежал навстречу красному знамени. и крики его гасли в звуках песни. на улице она текла ровно, прямо, со страшной силой».

Среди других разновидностей словесной иносказа­тельности в художественной литературе относительно меньшее развитие получила ирония. Она применяется преимущественно в таких произведениях или в таком изображении отдельных персонажей, которые обладают юмористической или сатирической идейной направлен­ностью.

Так, Пушкин, изображая в восьмой главе «Евгения Онегина» враждебное ему столичное светское «общество», писал:

Тут был, однако, цвет столицы, И знать, и моды образцы, Везде встречаемые лицы, Необходимые глупцы.

Одного из гостей Лариных он охарактеризовал так: «Гвоз-дин, хозяин превосходный, || Владелец нищих мужиков». Богата в этом отношении художественная речь повестей Гоголя. Он часто изображает своих низменных героев тоном высоких восхвалений. Например: «Итак, два почтен­нейших мужа, честь и украшение Миргорода, поссорились между собой! и за что? за вздор, за гусака» («Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»).

Или: «Нужно знать, что Чичиков был самый благопристой­ный человек, какой когда-либо существовал в свете. Хотя он и должен был вначале протираться в грязном обществе, но в душе всегда сохранял чистоту, любил, чтобы в канцеля­риях были столы из лакированного дерева и все бы было благородно» и т. п. Или: «Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и в гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую. Вообще он сидел, как говорится, на своем месте и должность свою постигнул в совершенстве». Или: «Прочие тоже были более или менее люди просвещенные: кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал».

В стихотворениях и поэмах писателей-демократов 60-х годов XIX в. ирония как иносказательное словосочетание также получила большое распространение. Например, у Некрасова:

И сойдешь ты в могилу. герой, Втихомолку проклятый отчизною, Возвеличенный громкой хвалой.

(«Размышления у парадного подъезда»)

Выпряг народ лошадей — и купчину С криком «ура!» по дороге помчал. Кажется, трудно осрадней картину Нарисовать, генерал.

Итак, художественная словесность, в особенности стихотворная, не только развивает и обогащает для выраже­ния своего специфического содержания все те разновиднос­ти иносказательности слов и оборотов, какие существуют в языке и применяются в разговорной речи, но и создает новые, более сложные ее виды. Этот процесс усложнения словесной изобразительности и выразительности начался еще в устном народном творчестве и продолжается до наше­го времени.

Источник

Читайте также:  Сравнение стихотворений тютчева silentium