Меню

Как можно измерить добро



Добро: определить и измерить

Предыдущий анализ позволяет ответить на вопрос о природе добра, признающийся остродискуссионным, довольно кратко. Добро — это положительная ценность поступка, действия. Как и в случае с красотой, можно построить шкалу моральных оценок, используя лингвистические или цифровые переменные.

Мы преднамеренно добавили к словам «доброе» и «злое» лингвистические переменные. Можно было использовать другие слова. Так, о добром говорят: отличное, первоклассное, достойное восхищения, бесподобное, неоценимое, лишенное недостатков, блестящее, великолепное, редкое, несравненное, совершенное, первостепенное и т.д. Соответственно и для злого (зла) нетрудно привести слова ряда семейного сходства, оценивая их затем только положительными или положительными и отрицательными числами.

Можно ли измерить добро? Разумеется, можно, но, как и в случае с эстетическими ценностями, не с помощью какого-либо прибора. Его должна заменить интерпретационная деятельность. Еще лучше, если это делается в процессе дискуссии. Один ум хорошо, а два лучше.

О том, что этические ценности можно подсчитывать, впервые высказались английские философы-утилитаристы А. Смит, И. Бентам, Дж. С. Милль. Латинский термин «утилитас» означает пользу, выгоду. В рамках утилитаризма важнейшим критерием добра оказывается достижение пользы. Бентам сформировал такое требование: «Наибольшее счастье для наибольшего числа людей». Саму полезность Бентам понимал как наслаждение при отсутствии страданий.

Утилитаристов очень много критиковали. Маркс назвал Бентама «оракулом пошлого буржуазного рассудка XIX века». Критики были недовольны тем, как утилитаристы трактовали полезность, часто сводя ее к сугубо эгоистическому интересу. Но каждый волен по-своему понимать добро. Если вы не согласны с Бентамом, дайте свою собственную интерпретацию добра.

Важно понимать, что представления о добре являются различными и могут быть различными. Но если вы их имеете, а каждый человек действительно их имеет, то добро можно измерить и, думается, во многих случаях это как раз и надо делать.

Возьмем простой пример: у вас есть 2 часа свободного времени и вы решаете, как их провести: то ли пойти в гости к приятелю, то ли выполнить полученное от кого-либо задание. Вы начинаете сопоставлять и приходите к решению: «сделаю это, ибо оно для меня важнее». Что, собственно, вы проделали? Сравнили два возможных поступка, подвели их под одну и ту же ценность, определили, как выражаются, вес этих поступков, отклонили тот поступок, у которого вес меньше. Если бы у вас были не две, а, например, десять возможностей, то вы могли бы поочередно сравнивать по два возможных поступка до тех пор, пока не остался бы один претендент на действительное осуществление.

Есть теории, которые позволяют математически осмыслить ситуацию выбора решений. Такова, например, теория игр. Но ни одна математическая теория не может объяснить, какие именно ценности должны быть признаны в качестве приоритетных. Вот тут-то и заключена главная проблема. Какие ценности мы выбираем? Те, которые мы способны выработать, а это зависит от философского потенциала личности.

Всякие надежды на то, что можно раз и навсегда определить, что такое добро, неизменно посрамляют себя. Нравственность, как и все в этом мире, имеет историю, одни представления сменяют другие. Мы всегда знаем, что такое добро, но вместе с тем ищем его снова. Такова наша жизнь. Ниже, рассматривая этику ответственности, еще раз обратим внимание на историю проблемы добра.

Источник

Что такое добро? Как его измерить?

Предыдущий анализ позволяет ответить на вопрос о природе добра, признающийся остродискуссионным, довольно кратко. Добро — это положительная ценность поступка, действия. Как и в случае с красотой, мож­но построить шкалу моральных оценок, используя лингвистические или цифровые переменные.

Мы преднамеренно добавили к словам «доброе» и «злое» лингвистические переменные. Можно было ис­пользовать другие слова. Так, о добром говорят: отлич­ное, первоклассное, достойное восхищения, бесподоб­ное, неоценимое, лишенное недостат­ков, блестящее, ве­ликолепное, редкое, несравненное, совер­шенное, первосте­пенное и т.д. Соот­ветственно и для злого (зла) нетрудно привести слова ряда семейного сходства, оценивая их затем только положитель­ными или положи­тельными и отрица­тельными числами. Можно ли изме­рить добро? Разуме­ется, можно, но, как и в случае с эстетиче­скими ценностями,

не с помощью какого-либо прибора. Его должна заме­нить интерпретационная деятельность. Еще лучше, если это делается в процессе дискуссии. Один ум хо­рошо, а два лучше.

О том, что этические ценности можно подсчитывать, впервые высказались английские философы-утилита­ристы А. Смит, И. Бентам, Дж. С. Милль. Латинский термин «утилитас» означает пользу, выгоду. В рамках утилитаризма важнейшим критерием добра оказыва­ется достижение пользы. Бентам сформировал такое требование: «Наибольшее счастье для наибольшего числа людей». Саму полезность Бентам понимал как наслаждение при отсутствии страданий.

Утилитаристов очень много критиковали. Маркс на­звал Бентама «оракулом пошлого буржуазного рассуд­ка XIX века». Критики были недовольны тем, как утилитаристы трактовали полезность, часто сводя ее к су­губо эгоистическому интересу. Но каждый волен по-сво­ему понимать добро. Если вы не согласны с Бентамом, дайте свою собственную интерпретацию добра.

Важно понимать, что представления о добре явля­ются различными и могут быть различными. Но если вы их имеете, а каждый человек действительно их имеет, то добро можно измерить и, думается, во мно­гих случаях это как раз и надо делать.

Возьмем простой пример: у вас есть 2 часа свобод­ного времени и вы решаете, как их провести: то ли пой­ти в гости к приятелю, то ли выполнить полученное от кого-либо задание. Вы начинаете сопоставлять и при­ходите к решению: «сделаю это, ибо оно для меня важнее». Что, собственно, вы проделали? Сравнили два возможных поступка, подвели их под одну и ту же ценность, определили, как выражаются, вес этих по-

ступков, отклонили тот поступок, у которого вес мень­ше. Если бы у вас были не две, а, например, десять воз­можностей, то вы могли бы поочередно сравнивать по два возможных поступка до тех пор, пока не остался бы один претендент на действительное осуществление.

Есть теории, которые позволяют математически осмыслить ситуацию выбора решений. Такова, напри­мер, теория игр. Но ни одна математическая теория не может объяснить, какие именно ценности должны быть признаны в качестве приоритетных. Вот тут-то и за­ключена главная проблема. Какие ценности мы выби­раем? Те, которые мы способны выработать, а это за­висит от философского потенциала личности.

Читайте также:  Единица измерения магнитного тока является

Всякие надежды на то, что можно раз и навсегда определить, что такое добро, неизменно посрамляют се­бя. Нравственность, как и все в этом мире, имеет ис­торию, одни представления сменяют другие. Мы все­гда знаем, что такое добро, но вместе с тем ищем его снова. Такова наша жизнь. Ниже, рассматривая эти­ку ответственности, еще раз обратим внимание на ис­торию проблемы добра.

Справедливость или Свобода? Лучше Ответственность!

Вся многовековая история развития этических цен­ностей развивалась под знаком противопоставления справедливости и свободы. Платон я Аристотель мечтали о справедливо устроенном государстве. Не­справедливо, если правителями являются не самые мудрые, т.е. не философы. Маркс через всю свою жизнь, начиная с двенадцатилетнего, возраста, пронес

убеждение о несправедливости буржуазного общест­ва, где тот, кто работает, либо вообще беден, либо да­леко не самый богатый. Современный либерал амери­канец Ролз видит несправедливость в отказе богатых помогать бедным.

О свободе (независимости и самостоятельности) также мечтали с незапамятных времен. Многочислен­ные восстания в Древнем мире были направлены на приоб­ретение независимости. Эпикурейцы, киники, стоики, скептики стремились обосновать самодостаточность человека, т.е. его свободу. Идея свободы не чужда и христианской философии. Бог не навязывает свою во­лю человеку: греши, грешник. Подлинный триумф этики свободы наступает в Новое время. Развитие ка­питализма вплоть до наших дней сопровождается тре­бованием обеспечения для личности разнообразных «свобод». Свобода часто интерпретируется как основ­ная этическая ценность буржуазного общества. Пока­зательна в этом смысле позиция французского фило­софа Ж.-П. Сартра: «Мы приговорены к свободе». Настоящим певцом свободы был наш соотечественник Н.А. Бердяев.

Против требования справедливости и свободы ма­ло кто отваживается выступать — оно имеет многове­ковую традицию. Вместе с тем хорошо известно, что по­пытки последовательно осуществить идеал справедливости неожиданным образом приводят к все­общей уравниловке. Но даже вне этих крайностей яс­но, что идеалы справедливости и свободы трудно согла­совать друг с другом.

Опять же, через всю историю этики тянется шлейф попыток органически согласовать требования свобо­ды и справедливости. Своеобразный прорыв в этой об-

ласти наступил после появления в 1979 г. книги немецко-американского философа Ганса Йонаса «Принцип ответственности. Попытка разработки этики для тех­нической цивилизации». Как-то сразу многим стало по­нятно: а ведь этика ответственности — это и есть объ­единение этики справедливости с этикой свободы.

Йонас, безусловно, учел уроки герменевтики Хайдеггера: бытийствуя в мире, человек уже в силу само­го факта своего существования вынужден вопрошать и не только находить ответы на вопросы, но и ответство­вать. То есть быть ответственным перед миром. Йонас особенно энергично требовал ответственности людей пе­ред живыми организмами.

Чтобы лучше понять проблематику ответственнос­ти, обратимся к проблемам техники. Физики, руковод­ствуясь идеалами свободного творчества, открыли, что в ядрах атомов заключена большая энергия. Она нахо­дится там в связанном состоянии, но ее можно из­влечь с помощью цепных ядерных реакций. Так воз­никла идея создания атомной бомбы. Политики, стремясь прекратить войну, приказали летчикам сбро­сить бомбу на Хиросиму и Нагасаки (заметим также, что уже простое испытание ядерного заряда в силу ра­диоактивного загрязнения среды несет смерть десяткам тысяч людей). Не правда ли, странная ситуация: все умны, все справедливы, все свободны, а в результате смерть и разрушение. В этой связи как раз и возник­ло представление о том, что на место этики справедли­вости и свободы следует поставить этику ответственно­сти, а уже в ней учесть достоинства как этики справедливости, так и этики свободы. Добро — это от­ветственность.

Источник

ЧТО ТАКОЕ ДОБРО? КАК ЕГО ИЗМЕРИТЬ?

Предыдущий анализ поз-
воляет ответить на вопрос
о природе добра, признаю-
щийся остродискуссионным,
довольно кратко. Добро —
это положительная цен-
ность поступка, действия.
Как и в случае с красотой,
можно построить шкалу мо-
ральных оценок, используя
лингвистические или циф-
ровые переменные.

Мы преднамеренно доба-
вили к словам «доброе»
и «злое» лингвистические
переменные. Можно было
использовать другие слова.
Так, о добром говорят: отлич-
ное, первоклассное, достой-
ное восхищения, бесподоб-
ное, неоценимое, лишенное
недостатков, блестящее, ве-
ликолепное, редкое, несрав-

ненное, совершенное, первостепенное и т.д. Соответственно и для
злого (зла) нетрудно привести слова ряда семейного сходства, оце-
нивая их затем только положительными или положительными
и отрицательными числами.

Можно ли измерить добро? Разумеется, можно, но, как
и в случае с эстетическими ценностями, не с помощью какого-
либо прибора. Его должна заменить интерпретационная дея-
тельность. Еще лучше, если это делается в процессе дискуссии.
Один ум хорошо, а два лучше.

О том, что этические ценности можно подсчитывать, впервые
высказались английские философы-утилитаристы А. Смит,
И. Бентам, Дж. С. Милль.
Латинский термин «утилитас» озна-
чает пользу, выгоду. В рамках утилитаризма важнейшим кри-
терием добра оказывается достижение пользы. Бентам сформи-
ровал такое требование: «Наибольшее счастье для наибольшего
числа людей». Саму полезность Бентам понимал как наслаж-
дение при отсутствии страданий.

Утилитаристов очень много критиковали. Маркс назвал Бен-
тама
«оракулом пошлого буржуазного рассудка XIX века».
Критики были недовольны тем, как утилитаристы трактовали
полезность, часто сводя ее к сугубо эгоистическому интересу. Но каж-
дый волен по-своему понимать добро. Если вы не согласны
с Бентамом, дайте свою собственную интерпретацию добра.

Важно понимать, что представления о добре являются раз-
личными и могут быть различными. Но если вы их имеете
а каждый человек действительно их имеет, то добро можно из-
мерить
и, думается, во многих случаях это как раз и надо де-
лать.

Возьмем простой пример: у вас есть 2 часа свободного време-
ни и вы решаете, как их провести: то ли пойти в гости к прияте-
лю, то ли выполнить полученное от кого-либо задание. Вы начи-
наете сопоставлять и приходите к решению: «сделаю это, ибо оно
для меня важнее». Что, собственно, вы проделали? Сравнили два
возможных поступка, подвели их под одну и ту же ценность оп-
ределили, как выражаются, вес этих поступков, отклонили тот
поступок, у которого вес меньше. Если бы у вас были не две, а,
например, десять возможностей, то вы могли бы поочередно
сравнивать по два возможных поступка до тех пор, пока не ос-
тался бы один претендент на действительное осуществление.

Читайте также:  Геодезические приборы погрешность измерений

Есть теории, которые позволяют математически осмыслить си-
туацию выбора решений. Такова, например, теория игр. Но ни од-

на математическая теория не может объяснить, какие именно цен-
ности должны быть признаны в качестве приоритетных. Вот тут-
то и заключена главная проблема. Какие ценности мы выбираем?
Те, которые мы способны выработать, а это зависит от философ-
ского потенциала личности.

Всякие надежды на то, что можно раз и навсегда определить,
что такое добро, неизменно посрамляют себя. Нравственность, как
и все в этом мире, имеет историю, одни представления сменяют дру-
гие. Мы всегда знаем, что такое добро, но вместе с тем ищем его
снова. Такова наша жизнь. Ниже, рассматривая этику ответствен-
ности, еще раз обратим внимание на историю проблемы добра.

справедливость или свобода?
лучше ответственность!

Вся многовековая история развития этических ценностей
развивалась под знаком противопоставления справедливости
и свободы. Платон и Аристотель мечтали о справедливо уст-
роенном государстве. Несправедливо, если правителями являют-
ся не самые мудрые, т.е. не философы. Маркс через всю свою жизнь,
начиная с двенадцатилетнего возраста, пронес убеждение о не-
справедливости буржуазного общества, где тот, кто работает, ли-
бо вообще беден, либо далеко не самый богатый. Все, что Маркс
считал несправедливым, современный либерал американец Ро-
улз
полагает, наоборот, справедливым. Он видит несправедливость
в отказе богатых помогать бедным.

О свободе (независимости и самостоятельности) также мечта-
ли с незапамятных времен. Многочисленные восстания в Древ-
нем мире были направлены на приобретение независимости.
Эпикурейцы, киники, стоики, скептики стремились обосновать
самодостаточность человека, т.е. его свободу. Идея свободы не
чужда и христианской философии. Бог не навязывает свою во-
лю человеку: греши, грешник. Подлинный триумф этики свобо-
ды наступает в Новое время. Развитие капитализма вплоть до на-
ших дней сопровождается требованием обеспечения для лично-
сти разнообразных «свобод». Свобода часто интерпретируется как
основная этическая ценность буржуазного общества. Показа-
тельна в этом смысле позиция французского философа Ж.-П. Сар-
тра:
«Мы приговорены к свободе». Настоящим певцом свободы
был наш соотечественник H.A. Бердяев.

Против требования справедливости и свободы мало кто отважи-
вается выступать — оно имеет многовековую традицию. Вместе с тем
хорошо известно, что попытки последовательно осуществить иде-
ал справедливости неожиданным образом приводят к всеобщей урав-
ниловке. Но даже вне этих крайностей ясно, что идеалы справед-
ливости и свободы трудно согласовать друг с другом.

Опять же, через всю историю этики тянется шлейф попыток
органически согласовать требования свободы и справедливости.
Своеобразный прорыв в этой области наступил после появления
в 1979 г. книги немецко-американского философа Ганса Йона-
са
«Принцип ответственности. Попытка разработки этики для тех-
нической цивилизации». Как-то сразу многим стало понятно: а ведь
этика ответственности — это и есть объединение этики спра-
ведливости с этикой свободы.

Йонас, безусловно, учел уроки герменевтики Хайдеггера:
бытийствуя в мире, человек уже в силу самого факта своего су-
ществования вынужден вопрошать и не только находить ответы
на вопросы, но и ответствовать. То есть быть ответственным
перед миром. Йонас особенно энергично требовал ответственно-
сти людей перед живыми организмами.

Чтобы лучше понять проблематику ответственности, обратим-
ся к проблемам техники. Физики, руководствуясь идеалами сво-
бодного творчества, открыли, что в ядрах атомов заключена боль-
шая энергия. Она находится там в связанном состоянии, но ее мож-
но извлечь с помощью цепных ядерных реакций. Так возникла идея
создания атомной бомбы. Политики, стремясь прекратить войну,
приказали летчикам сбросить бомбу на Хиросиму и Нагасаки
(заметим также, что уже простое испытание ядерного заряда в си-
лу радиоактивного загрязнения среды несет смерть десяткам ты-
сяч людей). Не правда ли, странная ситуация: все умны, все
справедливы, все свободны, а в результате смерть и разрушение.
В этой связи как раз и возникло представление о том, что на ме-
сто этики справедливости и свободы следует поставить этику от-
ветственности, а уже в ней учесть достоинства как этики справед-
ливости, так и этики свободы. Добро — это ответственность.

обзор: этика ответственности

Философы установили, что период стремительного развития
этики ответственности всецело относится к XX веку (последние

20 лет — это уже нечто вроде бума в области представлений об
ответственности), но истоки этого процесса надо искать в древ-
ности. Весьма показательно, как проходили становление и раз-
витие этики ответственности. Для дальнейшего важно пони-
мать, что ответственность есть трехчастное отношение: 1) носи-
тель ответственности; 2) адресат ответственности; 3) инстанция
ответственности.

Платон еще допускал ответственность животных. Если, на-
пример, корова зашла на чужое поле и там натворила бед, то она
достойна наказания (не так ли рассуждают многие воспитатели
кошек и собак?). Аристотель считает человека ответственным
только за его собственные действия, но не за стихийные силы.
Древние римляне создают образцовое право и начинают решать
проблемы ответственности преимущественно юридическим путем.

Это направление мысли было унаследовано от римлян католи-
цизмом, а также протестантизмом. Адресат ответственности — Бог,
ему противостоит человек. Бог всегда прав, виновным оказывает-
ся человек, обвиняемый. Насколько человек виновен, решается су-
дом (святым или светским). В Новое время вину понимают свет-
ским образом в соответствии с юридическим мировоззрением.

Именно в Новое время складывается классическая концеп-
ция ответственности. Субъект действия, поступка несет ответст-
венность перед обществом за его последствия. Субъект действия
должен быть в состоянии предусмотреть последствия своих по-
ступков, а это возможно лишь при его полной самостоятельно-
сти. Вся картина кажется ясной и простой.

Читайте также:  Конспекты занятий для дошкольников измерения

Но там, где субъект выступает участником группы, где раз-
деление функций крайне многозвенно, а такие ситуации встре-
чаются в технической цивилизации на каждом шагу, классиче-
ская концепция ответственности теряет свою привлекатель-
ность, ибо вся требуемая ею ясность отсутствует. В этой связи
получает развитие неклассическая концепция ответственности.

Неклассическая концепция ответственности рассматривает че-
ловека в мире, наполненном случайностями, риском, неопреде-
ленностями, мириадами взаимосвязей, участием в общих де-
лах. Складывается сверхпроблематичная ситуация. В рискоем-
ком мире отказ от ответственности был бы равносилен самоубий-
ству, поэтому требование ответственности и осуждение безответ-
ственности звучат как никогда ранее громко. В то же время очень
трудно выделить ответственность отдельного человека (кто ви-
новат? все виноваты — никто не виноват). Налицо проблемная

ситуация. Люди не могут пройти мимо нее, они вынуждены по-
стоянно ею заниматься. Здесь опять ощущается острая потреб-
ность в эффективной философии.

Неклассическая концепция ответственности ставит вопрос так:
сумейте выделить ответственность всякого отдельного человека
и подсчитайте ее. По результатам подсчета станет ясно, следу-
ет ли и в какой степени вознаграждать или же наказывать че-
ловека. Методику измерения добра мы знаем. Что же касается
природы ответственности, то она устанавливается в процессе
философской интерпретации, другого пути нет. При этом всегда
руководствуются некоторыми стандартами, но философски на-
строенные люди никогда не довольствуются ими, а подвергают
их основательной критике. Так рождается смысл добра, кото-
рый никому не дан раз и навсегда.

Сотворение добра (увы, порой и зла) — это повседневное за-
нятие всех людей, всякой личности. В одних случаях природа
добра достаточно очевидна (согрей замерзшего, помоги постра-
давшему), в других — до его смысла надо добираться.

Итак, в наши дни в его самом глобальном, емком значении
добро понимается как ответственность.

Не следует опасаться неудач в отыскании добра. Смело бери-
тесь за анализ интересующей вас ситуации, поступка. Начи-
найте с философии, сверяйтесь с воззрениями великих филосо-
фов, используйте представления об известных вам этических цен-
ностях, советуйтесь со знакомыми. И успех обеспечен. Вам
удастся открыть тайну добра (и зла). Человек не живет по ту сто-
рону добра и зла, поэтому он должен уметь расшифровывать их
содержание. Человек может сделать больше, чем он имеет пра-
во. Значит, надо умело ограничивать себя.

И последний вопрос: следует ли быть добрым? Широко рас-
пространенное мнение гласит: добр человек или зол, зависит от
его воли. Человек с доброй волей добр, а человек со злой волей
зол. Но в таком случае вновь возникает вопрос, почему один об-
ладает доброй, а другой злой волей.

Приведем поясняющий пример. Неразумно представлять себе
плохо играющим на скрипке Паганини, поющего фальцетом Ле-
мешева,
истязающую больных мать Терезу, не попадающего мя-

чом в баскетбольное кольцо Майкла Джордана. Нечто аналогич-
ное имеет место и в моральной жизни человека. Добрым становят-
ся
и остаются до тех пор, пока ведут интенсивную нравственную
жизнь. Тот, кому не удается стать добрым, оказывается злым.
Дорогу к добру осиливает идущий.

• Ценность — это то, что значимо для человека.

• Ценность — это интерпретация, в которой субъект выража-
ет свои предпочтения.

• Ценность можно измерить.

• Эстетическое (художественное) — это чувство-ценность,
направленное на возбудитель этого чувства и достигшее необхо-
димой степени совершенства.

• Красота есть эстетическая интерпретация.

• Многообразию философий соответствует многообразие эсте-
тик.

• Практика есть деятельность человека по достижению цели.

• Ценность практики определяется в процессе ее нравствен-
ной интерпретации.

• Добродетели человека понимаются в свете нравственных иде-
алов.

• Многообразию философий соответствует многообразие этик.

• Добро — это ценность поступка.

• Ответственность — это наиболее емкое современное пони-
мание добра.

Учение о ценности

ЦЕННОСТЬ АКСИОЛОГИЯ
ИЗМЕРЕНИЕ ЦЕННОСТИ ВОЛЯ
ВЕРА ИДЕАЛ
ЦЕЛЬ

ЦИВИЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРА
ЭСТЕТИЧЕСКОЕ КРАСОТА

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

Учение о ценности

1. В чем вы видите ценность стула, математики, искусства?

2. Почему только в XX веке появилось развитое учение о ценнос-
ти?

3. Кому принадлежит ценность — предмету или человеку?

4. Как вы понимаете утверждение: «Ценность есть интерпрета-
ция»?

5. Проведите для себя оценку в лингвистических и цифровых пе-
ременных ценности чая, кофе, молока.

6. Проиллюстрируйте на примерах ваше представление об эмоци-
ях (какие вы знаете эмоции?), воле (дайте количественную оценку ва-
шей воле), вере (приведите пример нерелигиозной веры), сомнении
(в чем вы сомневаетесь?), идеале (какой идеал значит для вас более дру-
гих?), цели (какие цели вы ставите перед собой на ближайщий год?).

1. Что такое культура и чем она отличается от цивилизации?

8. Что вы считаете красивым? Почему?

9. Какое искусство нравится вам более других и почему?

10. Сравните два разных философских представления о смысле кра-
соты.

11. В чем состоит ценность практики?

12. Назовите свой вариант пяти основных добродетелей.

13. В чем видят ценность практики в наши дни?

14. Оцените по шкале доброты поступки ваших знакомых. В ответ
на ваши сетования, что вам, видимо, не удастся справиться с кон-
трольной работой по математике, друг Петр предложил сеств с ним ря-
дом и воспользоваться его помощью, а друг Сергей — перед контроль-
ной вместе позаниматься.

15. Справедливость, свобода, ответственность — что вам ближе, род-
нее и почему?

16. Что является для вас высшей инстанцией ответственности: Бог,
совесть, начальник, друзья, другие люди?

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник