Меню

Развернутое эпическое сравнение гомера



Развернутое эпическое сравнение гомера

Высший род искусства — поэзия. Она осуществляет смысл идеи во внешнем и организует духовный мир в совершенно определенных, пластических образах. Все внутреннее глубоко уходит здесь во внешнее, и обе эти стороны — внутреннее и внешнее — не видны отдельно одна от другой, но в непосредственной совокупности являют собой определенную, замкнутую в самой себе реальность — событие. Здесь не видно поэта; мир, пластически определенный, развивается сам собою, и поэт является как бы простым повествователем того, что совершилось само собой. Это поэзия эпическая.

Она есть по преимуществу поэзия объективная, внешняя, как в отношении к самой себе, так и к поэту и его читателю. В эпической поэзии выражается созерцание мира в жизни, как сущих по себе и пребывающих в совершенном равнодушии к самим себе и созерцающему их поэту или его читателю.

б) понятие поэтики:

в) характер поэтической техники и ее приемы в поэмах Гомера:

1) ретардация:

Эпический художник не просто объективен, он очень деловито подходит к изображаемой им действительности. Обстоятельность, неторопливость повествования (характерная особенность эпического сказания) была возможна только благодаря любовному вниканию во всякие мельчайшие подробности. И это, конечно, одна из самых существенных сторон эпического стиля, потому что отсутствие интереса к внутренним переживаниям личности с необходимостью приводило к бесконечно внимательной и бесконечно обстоятельной фиксации всего внешнего, все равно, существенно оно было или нет.

Например, в поэме «Илиада», Агамемнон, вняв обманчивому сну, решает произвести испытания своего войска и созывают народное собрание, на котором он выступает первым, держа в руках свой царственный скипетр; и поэт, прежде чем перейти к речи царя, считают нужным сообщить, кто изготовил этот скипетр и как он попал к Атриду:
«Говор унявши, как пастырь народа восстал Агамемнон,
С царственным скиптром в руках, олимпийца Гефеста созданьем:
Скиптр сей Гефест даровал молненосному Зевсу Крониду;
Зевс передал возвестителю Гермесу, аргоубийце;
Гермес вручил укротителю коней Пелопсу герою;
Конник Пелопс передал властелину народов Атрею;
Сей, умирая, стадами богатому предал Фиесту,
И Фиест, наконец, Агамемнону в роды оставил,
С властью над тьмой островов и на Аргосом, царством простаранным.
Царь, опираясь на скиптр сей, вещал к восседящим ахеям.»

Ретардация

— это композиционный прием задержки развития сюжетного действия, замедления, развертывания фабулы (сочетание фактов); осуществляется посредством введения внесюжетных компонентов — лирических отступлений, литературно-полемических, философских, публицистических размышлений или вне фабульных компонентов — всякого рода описаний (пейзаж, интерьер, развитый портрет, характеристика, сон и т.п.), «предысторий» и «междуисторий», или, наконец, повторением однородных (так называемое ступенчатое построение) эпизодов, что характерно для сказки, авантюрных и рыцарских романов.

Нагляднее применение эпической ретардации в 19 книге «Одиссеи». Приступившая к оменовению ног Одиссея, Евриклея узнает своего господина, скрывающегося под видом нищего, по шраму на колене. Современный читатель ожидал бы здесь бурного излияния чувств старой няньки, в эпической же поэме разворачивается обстоятельный рассказ о происхождении этого шрама:
«Но только она подошла к господину, рубец ей
Бросился прямо в глаза. Разъяренного вепря клыком он
Ранен был в ногу тогда…»

Только поведав во всех подробностях историю, занимающую свыше 70 стихов, поэт возвращается к состоянию Евриклеи:
«И веселье и горе проникли старушку,
Очи от слез затуманились, ей не покорствовал голос».

Вся история шрама оформляется специальным приемом «рамочной композиции», широко употребляемым в эпосе: эпизод начинается и кончается примерно одинаковыми словами, и этим подчеркивается обособленность данного отрезка повествования, представляемого для сказителя самостоятельный интерес.

Иногда подобные отступления разрастаются до целой вереницы самостоятельных картин. Так, непосредственное отношение к сюжету «Илиады» имеет только самый факт изготовления новых доспехов для Ахилла, эпический же поэт с любовью описывает и мастерскую Гефеста, и его беседу с Фетидой, и самый щит, на котором изображены небесные созвездия и омываемой землю океан, война и суд, свадьба и жатва, вспашка поля и сбор винограда, и т.д.

К ретардационной технике эпоса относятся также многочисленные и подробные описания — вооружения героев, приготовления пищи, снаряжения корабля и т.п.

При этом если Парис готовился к поединку с Менелаем («Илиада», 3, 328-338) в сравнительно спокойной обстановке перемирия, то вооружение Патрокла происходит в крайне напряженный момент, когда троянцам уже удалось поджечь один из ахейских кораблей, а сам Ахилл торопит своего друга в бой, это не мешает, однако, поэту не только повторить почти слово в слово традиционное описание процесса вооружения героя, но и напомнить историю копья Ахилла, которое Патрокл из-за тяжести вовсе не берет с собой (16гл, 130-154 стих).

2) повтор:

От традиционных одинаковых формул, стихов и целых эпизодов следует отличать повторения, цель которых — еще раз напомнить слушателю определенную ситуацию. Так, Одиссей повторяет перед Ахиллом мирные предложения Агамемнона; Патрокл обращается к Ахиллу с просьбой отпустить его в бой почти в тех же словах, как это посоветовал ему Нестор…

Повтор — это одно из средств выразительности, присущее главным образом поэтической речи, — регулярное воспроизведение идентичных языковых элементов. Повтор ритмического рисунка в определенном месте стиха создает ритмический параллелизм. К повтору лексическому относят повтор отдельных слов и их групп, включая предложения.

Таким образом, одним из обычных эпических приемов Гомера является многократное повторение целых стихов или их частей (например, в «Одиссее»: «Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос»), рассчитанное на создание впечатления медлительности, важности, спокойствия и вечной повторяемости жизни. Вместе с тем исследователи уже не раз обнаруживали, что повторения у Гомера никогда не преследуют чисто механических целей, но всегда вносят в эпический рассказ что-нибудь новое и интересное.
Подсчитано, что всего в обеих поэмах повторяется 9253 стиха, т.е. третья часть их общего объема.

3) «закон хронологической несовместимости»

4) постоянные эпитеты:

Эпитет — это образное определение предмета (явления), выраженное преимущественно прилагательным; одно из существенных понятий стилистики и поэтики. Эпитет, отличается относительной простотой и неизменчивостью.

У Гомера традиционный характер носят и постоянные эпитеты, прилагаемы либо к целой группе людей, либо к определенным богам и героям: все вожди — «божественные», «вскормленные богами», троянские женщины — «волочащие одежды»; Зевс — «молниевержец», «тучегонитель», Гера — «волоокая», Аполлон — «сребролукий», «далекоразумный»; Агамемнон — «пастырь народов», Одиссей — «многохитрый», «многоумный», Ахилл — «быстроногий», Гектор «шлемоблещущий».

Читайте также:  Таблица сравнения класс брюхоногие двустворчатые головоногие

Особенно разнообразны и многочисленны украшающие эпитеты, которыми наделяется море: темно-синее, черное, темно-красное (по цвету морских волн в разное время дня и ночи), широкое, безграничное, многошумное, рыбообильное, многомедное (т.е. носящее на себе корабли с вооруженными воинами) и т.д. — всего в поэмах насчитывается 46 эпитетов моря.

Украшающие эпитеты тесно прикреплены к определенному предмету и не зависят от ситуации, в которой этот предмет появляется. Так, естественно, что Ахилл назван «быстроногим», когда он стремительно мчится по полю битвы; но эпитет «быстроногий» прилагается к нему и в первой книге «Илиады», когда Ахилл выступает в народном собрании. Впрочем, постоянные эпитеты никогда не противоречат установившийся характеристике персонажа. Иначе — в «Одиссее», где эпитеты нередко сохраняются как традиционный прием, хотя они и противоречат истинным свойствам человека: женихи Пенелопы, несмотря на их бесчинства, все еще «мужественные» и «отважные». Эгисф, соблазнивший жену Агамемнона и убивший его самого при возращении, назван «безупречным», ибо таков обычный эпитете «царей». Итак, у Гомера обычный стандарт имеет большую психологическую значимость или преследует определенные эстетические цели и отнюдь не является только внешним техническим приемом.

5) развернутые сравнения:

Сравнение — в стилистике и поэтике один из способов косвенной характеристики явления. Сравнение предполагает уподобление одного предмета (объект сравнения) другому (средство сравнения), в результате чего выявляется и усиливается некоторый общий признак, который может оставаться и не названным.

Одним из самых замечательных признаков гомеровского эпического стиля являются обильные, часто пространные и почти всегда складывающиеся в закономерную картину сравнения. Своим происхождением они обязаны исконно фольклорному параллелизму («… и упал он в снег, словно сосенка, словно сосенка во сыром бору…»), но нередко приобретает в повествовании самостоятельное значение, наслаиваясь одно на другое. Наиболее наглядный пример — описание боя за тело Патрокла (в «Илиаде»,17гл, 735-759), где фактическая сторона дела укладывается в несколько строк: ахейцы отступают, унося тело Патрокла, но троянцы теснят их, и оба Аякса ведут тяжелый бой:
« Так усердно они уносили Патрокла из боя
К стану судов мореходных; но бой возрастал по следам их,
Бурный, подобно как огнь, устремленный на град человеков;
Вспыхнувши вдруг, пожирает он все; рассыпаются зданья
В страшном пожаре, который шумит, раздуваемый ветром
Так и коней колесничных, и воинов меднодоспешных
Бранный, неистовый шум по следам удалявшихся несся.»;

перед натиском Гектора и Энея ахейские юноши в панике разбегаются:
«И как туча скворцов или галок испуганных мчится
С криками ужаса, если увидят сходящего сверху
Ястреба, страшную смерть наносящего мелким пернатым,-
так пред Энеем и Гектором юноши рати ахейской
С воплем ужасным бежали, забывши воинскую доблесть.».

Каждому из моментов описываемого боя в поэме соответствует сравнение, превращающее краткое сообщение в развернутую картину. Поэт не удовлетворяется указанием на объект сравнения (бой, как огонь, Аяксы, как холм), но назвав его, делает центром картины из жизни природы или окружающего быта. Наряду с описаниями природы в сравнениях имеются зарисовки современных поэту социальных отношений, чуждые основному содержанию «Илиады». В «Одиссее» сравнений гораздо меньше и они беднее: описание бури на море, чудесного сада Кирики, как и скромного ужина в хижине свинопаса укладываются в само авторское повествование или рассказ его героя. Поэтому проследим роль гомеровских сравнений на примере поэмы «Илиады». Здесь роль поэтического приема имеет важное значение и большинство сравнений связано с темой войны, причем поэтический прием нередко имеет не одну функцию, а две или даже несут несколько поэтических нагрузок: выражение общего мироощущения и жизнепонимания поэта; выражения авторского отношения к событию, к действию героя или массы, к судьбе человека на войне; эмоционального углубление повествования, лирическое его наполнение; задержание внимания читателя (слушателя) на том или ином моменте, положении, лице; преодоление некоторого однообразия описаний и перечней поединков; переключение мысли и внимания в обстановку привычных занятий, бытовых интересов; взывание чувств и настроений, контрастирующих с состоянием воюющих; подготовка дальнейших событий или последствий и т. д.

Раньше сравнения рассматривались в отрыве от содержания поэм, как просто вставные эпизоды или как прием, имеющий целью замедлить развитие действия или же несколько отвлечь внимание слушателя от излагаемых трагических событий. Теперь можно считать установленным, что сравнения тесно связаны с развитием действия в поэмах.

В гомеровских сравнениях поражает огромное знание жизни, автор расширяет наше поле зрения далеко за пределы поля битвы. При сравнениях у поэта могут возникать несколько параллельных ассоциаций. Однако детали обуславливаются не аналогией, а только образной конкретизацией явления или предмета, привлеченного для сравнения.

6) торжественный гекзаметр:

Неотъемлемым признаком древнегреческого эпоса является традиционный размер стиха — гекзаметр, состоящий из шести дактилических стоп, причем во всех стопах, кроме 5-ой, дактиль (- UU) свободно заменяется спондеем (—). Чередование дактилей и спондея вместе с различными вариантами цезур придает гомеровскому стиху ритмическое многообразие и богатство интонаций, в то время как постоянные формулы, укладывающиеся в целую стихотворную строку или занимающие твердо зафиксированное место в ее начале или конце, делает гекзаметр одним из носителей эпической традиции.

Однако в греческом было много явлений, которые противоречили гекзаметру и не вмещались в его стопы. Хотя размер был достаточно гибок, но языку приходилось во многом ему уступать. Ради соблюдения правильного гекзаметра, приходилось часто растягивать один слог в два слога, часто жертвовать строгостью морфологии и синтаксиса, вводить более редкие и менее понятные слова вместо обычных, понятных, пользоваться стандартными выражениями, не вполне соответствующими содержанию данного текста, но зато хорошо укладывающимися в стопы гекзаметра, и т.д. Поэтому получалась искусственная речь, весьма далекая от разговорной, но зато вполне соответствующая вековым традициям эпоса.

Источник

3 неожиданных сравнения в поэме Гомера. Особенно удивило, как он сравнил храбрость воина

«Илиада» была создана несколько тысячелетий назад, поэтому в ней, конечно, немало того, что может удивить современного читателя. Для меня, например, было неожиданным встретить следующие сравнения.

1) С кем бы вы, например, сравнили свирепого Ахиллеса, от которого бегут троянцы, пытаясь укрыться под защитой бога реки, протекающей около Трои? Может быть, с акулой. Но не таков Гомер, он сравнивает Ахиллеса с дельфином!

Читайте также:  Сравнение двух рек россии

Мы привыкли видеть дельфинов как забавных и дружелюбных животных, и ужас с ними ну вот никак не ассоциируется. Но для рыб, он же действительно грозен и страшен!

«Словно дельфина огромного мелкие рыбы всполошась

И бежа от него в безопасные глуби залива,

Кроются робкие: всех он глотает, какую ни схватит, —

Так от Пелида трояне в ужасном потоке Скамандра

Крылись под кручей брегов.» (Перевод Н.И. Гнедича)

2) Дальше больше. В героической поэме не ожидаешь встретить сравнение болей от ранения, полученного в бою и от которого страдает никто-нибудь там, а сам Агамемнон (так сказать, главнокомандующий и что ни на есть героический герой), с родовыми болями, от которых страдает женщина, при этом даже самая простая из смертных.

«Но лишь рана засохла и черная кровь унялася,

Боли мучительно-острые в душу Атрида вступили.

Словно как мать при родах раздирают жестокие стрелы,

Острые, кои вонзают Илифии, Герины дщери,

Женам родящим присущие, мук их владычицы горьких, —

Столько же острые боли вступили в Атридову душу.»

3) Но больше всего меня удивило и даже позабавило то, с кем сравнил Гомер храброго воина. Кто первым приходит на ум? Конечно, лев! И действительно часто в поэме можно встретить уподобление героя льву. Однако, в этот раз Гомер похоже решил соригинальничать. Он пишет, что воин был храбрым, как муха. Да-да, как маленькое, настырное насекомое, питающее непреодолимую тягу к ароматным предметам.

«Сердце ж наполнила смелостью мухи, которая, мужем

Сколько бы крат ни была, дерзновенная, согнана с тела,

Мечется вновь уязвить, человеческой жадная крови.»

Удивили ли вас приведенные сравнения?

Если понравилась публикация, приглашаю поставить лайк и подписаться на канал.❤️

Источник

Роль сравнений в эпических поэмах Гомера

Гомеровские сравнения заслуживают особого упоминания. Они развертывают перед слушателями целые картины, независимые от хода рассказа и далеко выходящие за рамки того образа, который послужил поводом для сравнения. Так, в 12-й книге «Илиады» ахейцы и троянцы кидают друг в друга камни (ст. 278 и сл.):

Словно как снег, устремившися, хлопьями сыплется частый,

В зимнюю пору, когда громовержец Кронион восходит

С неба снежить человекам, являя могущества стрелы,

Ветры все успокоивши, сыплет он снег беспрерывный,

Гор высочайших главы и утесов верхи покрывая,

И цветущие степи и тучные пахарей нивы:

Сыплется снег на брега и на пристани моря седого;

Волны его, набежав, поглощают; но все остальное

Он покрывает, коль свыше обрушится Зевсова вьюга, —

Так от воинства к воинству частые камни летали.

Сравнение — традиционный прием народной песни, но в гомеровском эпосе оно получает особое применение и служит для введения материала, не находящего себе места в обычном ходе повествования. Сюда относятся картины природы. Описание природы, как фона для рассказа, еще чуждо «Илиаде» и только в зачаточном виде встречается в «Одиссее»; зато она широко используется в сравнениях, где даются зарисовки моря, гор; лесов, животных и т. д. Нередки сравнения из жизни человеческого общества, причем очень любопытно, что в сравнениях упоминаются такие черты быта и общественных отношений, которые устраняются из повествования о веке героев. В то время как эпос в общем рисует картину социального благополучия в героические времена, в сравнениях появляются неправедные судьи, бедная вдова-ремесленница, добывающая своим трудом скудное пропитание для детей. Особенно характерны сравнения для стиля «Илиады»; «Одиссея» пользуется ими гораздо реже.

14. Мифология и реальность в «Одиссее» Гомера. Композиция «Одиссеи».

Ездили за полезными ископаемыми; должны были завоевывать — своего с\х нет – интересуется островом циклопов. Многочисленные элементы быта, очень показательные. Мифология – все остальное: Сцилла и Харибда и пр.

Стремление к концентрации обширного материала в рамках короткого действия наблюдается в «Одиссее», но материал этот не столько «героический», сколько бытовой и сказочный. Темой «Одиссеи» являются странствия и приключения «хитроумного» Одиссея, царя Итаки, возвращающегося из троянского похода; в это время к его верной жене Пенелопе сватаются многочисленные женихи, и сын Одиссея Телемах отправляется на поиски отца. Основной сюжет «Одиссеи» относится к широко распространенному в мировом фольклоре типу сказаний о «возвращении мужа»: муж после долгих и чудесных странствий возвращается домой к моменту, когда его жена уже готова выйти замуж за другого, и — мирным или насильственным путем — расстраивает новую свадьбу. С этим сюжетом в «Одиссее» объединена часть другого сюжета, не менее широко распространенного у разных народов, — о «сыне, отправляющемся на поиски отца»; сын, родившийся в отсутствие отца, отправляется искать его, отец и сын встречаются и, не зная друг друга, вступают в бой, заканчивающийся в одних вариантах трагически — гибелью отца или сына, в других — примирением сражающихся. В греческих сказаниях об Одиссее сюжет этот представлен полностью, но «гомеровская» поэма дает лишь часть сюжета, не доводя его до боя отца с сыном.

«Одиссея» в известной мере является продолжением «Илиады»; действие поэмы отнесено уже к 10-му году после падения Трои, но в рассказах действующих лиц упоминаются те эпизоды, время которых приурочивалось к периоду между действием «Илиады» и действием «Одиссеи». Все важнейшие герои греческого стана «Илиады», живые и мертвые, выведены и в «Одиссее». Как и «Илиада», «Одиссея» была разбита античными учеными на 24 книги.

По композиции «Одиссея» сложнее «Илиады». Сюжет «Илиады» подан в линейной последовательности, в «Одиссее» эта последовательность сдвинута: повествование начинается со средины действия, а о предшествующих событиях слушатель узнает лишь позже, из рассказа самого Одиссея о его странствиях. Центральная роль главного героя выдвинута в «Одиссее» резче, чем в «Илиаде», где одним из организующих моментов поэмы являлось отсутствие Ахилла, его безучастное отношение к ходу военных действий. В «Одиссее» отсутствием героя определяется только первая линия рассказа (кн. 1 — 4), показ обстановки на Итаке и путешествие Телемаха, а потом внимание концентрируется почти исключительно вокруг Одиссея: мотив неузнаваемости возвращающегося мужа использован, как мы видели, в той же функции, что и отсутствие героя в «Илиаде», а между тем слушатель не теряет Одиссея из виду, — и это также свидетельствует о совершенствовании искусства эпического повествования.

Гомеровский эпос являет, таким образом, картину позднеродового общества, находящегося уже в процессе разложения. Имущественное расслоение внутри племени зашло уже довольно далеко, — общество разделено на «худых» и «лучших»; рядом с племенным вождем («царем») вырастает наследственная знать, расширяющая свою власть за счет «царя» и народа. Упомянутый уже (стр. 32) эпизод с Ферситом свидетельствует о зарождении социального антагонизма в среде родового общества. Родовой строй, однако, еще не сломлен, и рабство продолжает сохранять патриархальный характер, не образуя основы производства. «Гомеровское» общественное устройство отвечает в основных чертах состоянию Греции в последние века перед революциями VII — VI вв., приведшими к окончательному оформлению классового общества и созданию государства, — хотя соответствие это и не является полным: пользуясь архаическим материалом сказаний, эпос сохраняет ряд моментов, относящихся к общественному строю более раннего времени (черты «микенской» эпохи, следы матриархата), а, с другой стороны, не все явления современности переносились эпическими певцами в «героический век».

Читайте также:  Сравнение видеокарт radeon r9 270x

Эти соображения подтверждаются и анализом «гомеровской» материальной культуры, которая особенно интересна тем, что допускает сопоставление со сравнительно точно датируемыми вещественными памятниками. Культура эта оказывается неоднородной. Эпическая традиция сохранила многие особенности «микенского» времени, вплоть до бронзового вооружения воинов, однако эпос уже отлично знаком с употреблением железа, а одежда и прическа гомеровских героев воспроизводят восточные моды, проникшие в IX — VIII вв. в Малую Азию и в греческие области. Большинство исследователей признает поэтому VIII — VII вв. временем завершения гомеровских поэм. При этом «Одиссея» несколько моложе «Илиады» и в своих бытовых зарисовках ближе отражает современную ей действительность, начальный период развития греческой торговли и мореплавания. «Хитроумный» и «многострадальный» Одиссей представляет собой фигуру, весьма отличную по умственным и нравственным качествам от большинства героев «Илиады», и вторая гомеровская поэма в известной мере уже затронута тем углублением нравственного момента в религиозных представлениях, с которым мы впоследствии встретимся у Гесиода (стр. 61, 64) и в греческой лирике VII — VI вв.

15. Сопоставительный анализ образа Одиссея в поэмах Гомера и в драматургии Софокла («Аянт», «Филоктет»).

Вопрос о соотношении интересов личности и государственных интересов. Одиссей и Неоптолем, сын Алилла, являются на о. Лемнос, чтобы заставить Филоктета, владеющего чудесным луком и стрелами Геракла, отправиться под Трою. Филоктет был укушен ядовитым змеем и оставлен союзниками на острове, где проводит, страдая от ран, 10 лет. Между тем ахейцы узнают, что Троя может пасть только при добровольном участии в войне Филоктета. Они почти убедили Филоктета, но Неоптолем, страдая от вынужденной лжи, открывает истину, и герой отказывается. Появляется тень Геракла, который говорит ему, что пока Троя не падет, он не исцелится.

Характеры развиты и противоречивы. В результате внутренней борьбы восторжествовала искренность и непосредственность Неоптолема. Противопоставление Одиссея и Неоптолема. Идея в том, что человек находит свое счастье не в удовлетворении личных интересов, а в служении родине.

Тема этой трагедии – присуждение после смерти Ахилла его доспехов не Аяксу, а Одиссею. В припадке безумия перерезал ночью скот, думая, что это Атриды и Одиссей – это безумие было послано Афиной. Когда же понял свой позор, убил себя. В споре с Агамемноном о совершении погребального обряда Одиссей предложил свою помощь Тевкру, брату несчастного.

2 конфликта: между могуществом бога и зависимостью от него человека и конфликт между низкими и благородными побуждениями человека. Конфликт разрешается в споре Атридов с Одиссеем, в котором торжествуют благородные чувства.

Филоктет: «Филоктет» развертывает антитезу между лукавой «мудростью» и честной прямотой. Представителем первого начала является классический «хитрец» греческой мифологии Одиссей; второе воплощено в Неоптолеме, юном сыне Ахилла. Реки, по совету Одиссея, высадили его спящего на Лемносе, где он жил в полном одиночестве, добывая себе пропитание луком. Трагедия построена на столкновении трех характеров: твердому и упорному в достижении поставленной цели, но не стесняющемуся в выборе средств Одиссею противостоит, с одной стороны, сын Ахилла, открытый и прямой подобно своему отцу, но неопытный и увлекаемый жаждой славы, а с другой, — столь же прямодушный Филоктет, питающий непримиримую ненависть к некогда обманувшей его греческой рати. Обладателя лука Геракла нельзя взять силой; Одиссей рассчитывает захватить Филоктета обманным путем, использовав для этой цели Нептолема, недавно прибывшего под Трою и лично Филоктету неизвестного. Юноша, которому противен всякий обман, сперва поддается лукавым уговорам Одиссея, умело играющего на его стремлении к славе, приобретает доверие Филоктета, и тот во время припадка болезни отдает Неоптолему лук. Одиссею приданы черты софиста. Антисофистическую направленность имеет и основная антитеза трагедии, в которой подчеркивается превосходство «природных» добрых качеств над «мудростью».

В «Аяксе» Одиссей выведен в качестве представителя разумного поведения – изменение позиции со временем, усиление консервативности позиции.

+ смотри билет 11 об Одиссее!

16. Мотивы социальной утопии в «Одиссее» Гомера.

Спасшись, благодаря чудесному вмешательству богини Левкофеи, от бури, поднятой Посейдоном, Одиссей выплывает на берег о. Схерии, где живет счастливый народ — феаки, мореплаватели, обладающие сказочными кораблями, быстрыми, «как легкие крылья иль мысли», не нуждающимися в руле и понимающими мысли своих корабельщиков. Встреча Одиссея на берегу с Навсикаей, дочерью феакийского царя Алминоя, пришедшей к морю стирать белье и играть в мяч с прислужницами, составляет содержание богатой идиллическими моментами 6-й книги. Алкиной, со своей женой Аретой, принимает странника в роскошном дворце (кн. 7) и устраивает в его честь игры и пир, где слепой певец Демодок поет о подвигах Одиссея и вызывает этим слезы на глазах гостя (кн. 8). Картина счастливой жизни феаков очень любопытна. Есть основания думать, что по исконному смыслу мифа феаки — корабельщики смерти, перевозчики в царство мертвых, но этот мифологический смысл в «Одиссее» уже забыт, и корабельщики смерти заменены сказочным «веслолюбивым» народом мореплавателей, ведущих мирный и пышный образ жизни, в котором, наряду с чертами быта торговых городов Ионии VIII — VII вв., можно усмотреть и воспоминания об эпохе могущества Крита.

Феаки, богато одарив Одиссея, отвозят его на Итаку, и разгневанный Посейдон обращает за это их корабль в утес. Отныне феаки уже не будут развозить странников по морям на своих быстроходных кораблях. Царство сказки кончается.

Источник